Дочь великого грешника [= Небо Монтаны ] - Нора Робертс

— Спасибо. Хотя мне не мешало бы и попоститься. Я у тебя тут на пять фунтов поправилась.

— Это тебе на пользу. Передавай маме привет.

— Обязательно.

Бесс вздохнула, погладила ее по щеке:

— И возвращайся скорей, детка.

— Хорошо.

Слезы застилали ей глаза.

— Вот такое у нас было приключение, — пробормотала она, глядя на Уиллу.

— Это уж точно.

Засунув руки в карманы, Уилла спускалась по ступенькам.

— Теперь напишешь о нас роман.

— Попробую. — Тэсс сглотнула, боясь, что дрогнет голос. — Ты уж тут не попадай больше ни в какие истории.

Уилла приподняла брови:

— То же относится и к тебе. Ведь ты будешь жить в большом, нехорошем городе.

— Это мой город. Я пришлю тебе открыточку — посмотришь, как выглядит настоящая жизнь.

— Вот-вот, пришли.

— Ну, черт… — Она потопталась на месте, потом решительно сунула корзинку Нэйту и бросилась Уилле в объятия. — Мне так будет тебя не хватать!

— Взаимно. — Уилла стиснула ее что было сил. — Звони.

— Да-да, конечно. А ты мне пообещай, что будешь хоть изредка красить губы, ладно? И обязательно пользуйся лосьоном, который я тебе оставила. Иначе у тебя руки так и останутся клешнями.

— Я тебя люблю.

— Господи, мне пора. — Плача навзрыд, Тэсс уселась в джип. — А ты пойди, расслабься. Кастрируй быка или что-нибудь в этом роде.

— Да, я как раз собиралась. — Уилла вынула из кармана платок и оглушительно высморкалась. — Прощай, Голливуд.

Тэсс считала, что она уже полностью успокоилась, — как раз пора было сдавать багаж. Целый час проревела, всю дорогу. Нэйт вел себя тактично, плакать не мешал.

— Ты меня до выхода не провожай, — сказала она, но руку его не выпустила.

— Да ничего, я провожу.

— Мы будем держать связь.

— Само собой.

— Может, прилетишь на уик-энд. Покажу тебе достопримечательности.

— Хорошая идея.

В общем, Нэйт не создавал ей никаких проблем. Все получилось очень просто, без страданий. Год закончился, она получила что хотела и теперь возвращается к своей нормальной жизни.

— Ты держи меня в курсе, — попросила она. — Меня интересуют любые сплетни про Лили и Уиллу. Я буду ужасно по ним скучать.

Она огляделась по сторонам. Повсюду сновали пассажиры, но обычного воодушевления, охватывавшего ее в аэропорту, Тэсс почему-то не испытывала.

— Не жди отлета. — Она заставила себя взглянуть в его терпеливые глаза. — Считай, мы уже попрощались. Не будем мучить друг друга.

— Куда уж хуже-то. — Он положил ей руки на плечи. — Я люблю тебя, Тэсс. В первый и последний раз. Оставайся. Выходи за меня замуж.

— Нэйт, я…

Она хотела сказать: «Я тоже тебя люблю». Нет, так нельзя.

— Мне нужно идти. Сам знаешь. Я должна. Работа, карьера. Я была здесь временно. Мы оба это знали.

— Все изменилось. — Он видел по ее лицу, какие чувства она испытывала в этот момент. — У тебя не хватит духу сказать мне, что ты меня не любишь. Хочешь, но не можешь. Отворачиваешься, молчишь.

— Я должна ехать. Опоздаю на самолет.

Она вырвалась, обернулась и побежала.

Все правильно. Единственно верное решение. Тэсс проскочила контроль, побежала дальше, продолжая себя убеждать. Ну что она будет делать на ранчо в Монтане? У нее столько творческих планов. Портативный компьютер на бегу колотил ее по ляжке. Во-первых, нужно писать новый сценарий. Во-вторых, работать над романом. Лос-Анджелес — ее родной город.

Крепко выругавшись, Тэсс остановилась, повернулась и побежала обратно, расталкивая пассажиров.

— Нэйт!

Внизу, под эскалатором она увидела знакомую шляпу и понеслась еще быстрее.

— Нэйт, подожди минуточку!

Задыхаясь, она остановилась перед ним, схватилась за сердце.

— Я-тебя-не-люблю, — отчеканила она, глядя ему в глаза. — Что, съел, умник? Вот, соврала, и хоть бы что.

Она со смехом бросилась ему в объятия.

— Какого черта! Я могу писать где угодно.

Он поцеловал ее, солидно сказал:

— Вот и хорошо. Поедем домой.

— А мои чемоданы?

— Слетают в Лос-Анджелес и вернутся.

Она оглянулась назад, мысленно попрощалась с родным городом.

— Не больно-то ты удивился.

— Совсем не удивился. — Он подхватил ее на руки и принялся кружить. — Ты же знаешь, я терпеливый.

Бен обнаружил Уиллу на границе двух ранчо. Уилла разматывала проволоку, ремонтируя изгородь. Бен подумал, что и ему пора заняться тем же самым. Он спешился, подошел к ней.

— Помочь?

— Сама справлюсь.

— Хотел спросить, как там Хэм.

— Все ворчит, брюзжит. Но в целом неплохо.

— Вот и отлично. Давай все-таки помогу.

— Я умею сама.

— А я все равно помогу.

Он дернул проволоку на себя. Она отступила, подбоченилась.

— Ты и так все время под ногами путаешься. То одно норовишь сделать, то другое. Хватит.

— Почему?

— У тебя свое ранчо. А я как-нибудь сама управлюсь с собственными делами.

— Тебе обязательно нужно во всем управляться самой, — пожаловался он.

— Условия завещания выполнены. Ты мне больше не надсмотрщик.

Ее глаза посматривали на него враждебно.

— Так ты считаешь, что я к тебе ездил только из-за завещания?

— Не знаю. Что-то твой интерес ко мне явно поугас.

— В каком смысле?

— В том самом. За последние несколько недель ты был нечастым гостем в моей спальне.

— Дел много.

— А сейчас у меня много дел. Так что катись отсюда.

Он расставил ноги пошире, набычился.

— Эта граница не только твоя, но и моя.

— Ну и ради бога. Проверяй изгородь со своей стороны.

Между ними протянулась проволока.

— Ты хочешь знать, что со мной происходит? Ладно, я скажу.

Он достал из кармана две золотые сережки и положил ей в ладонь.

— Ой, а я про них совсем забыла, — нахмурилась Уилла.

— Зато я не забыл.

Он сам не знал, почему до сих пор таскает их в кармане, — ведь они напоминали о той страшной ночи, о тьме, о страхе. Что было бы, если бы он ее не отыскал? Точнее говоря, если бы она не догадалась оставить по дороге эти знаки.